Логин

Пароль (Забыли?)

 Чужой компьютер
Или используйте:

Развернуть меню

Герои и подвиги. Рассказываем о наших земляках – участниках Великой Отечественной войны, которые проживали на улице 1 Мая

16-05-2020, 13:00 Категория: Герои и подвиги
674
0

В 50-е годы прошлого столетия в гости к кыштымцам приезжала финская семья Иго, которая жила в нашем городе в эвакуации в военное время. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АЛЕКСЕЕМ МЕЛЕНТЬЕВЫМ.

 

Улица начала строиться в конце XIX века. Она называлась то ли Спичечная, то ли Стачная, осталась в воспоминаниях и табличка с названием Кожурховская. В многолетней истории одной улицы отразились судьбы местных жителей и история целой страны.

 

Семья Иго в эвакуации

К началу XX века в районе переулка стояло всего пять домов да спичечная фабрика. Дома были земляные, каменные и деревянные. Улица стала именоваться 1 Мая в советское время: старое название казалось уже несовременным. На сегодняшний день здесь 54 дома. Начиная с 1941 года, жители 13 домов поочерёдно уходили на фронт, причём большинство – в первые месяцы войны. Оставшиеся работали на заводах, в леспромхозе, на хлебозаводе, в организации «Заготзерно». В поте лица трудились даже женщины, имеющие на руках малолетних детей. И так же, как и на фронте, люди в тылу погибали, только не от пуль, а от натуги, как Василий Залупёнков, или от недоедания или болезней.

Многие кыштымцы принимали в своих домах эвакуированные семьи из Ленинграда. Сначала у Калачёвых, потом у Прасковьи Ивановны Глазковой жила семья по фамилии Иго. Финны по национальности: муж, жена Хильда и два сына, Виктор и Вилха. Глава семьи позволил называть себя на русский манер Андреем, работал он бухгалтером на Кыштымском медеэлектролитном заводе. Его профессиональные качества высоко ценили не только на заводе. Как только началось строительство Озёрска (в ту пору Челябинск-40 – Прим. авт.), его пригласили туда работать. А в 1950-м направили в Сибирь, в город Междуреченск, как профессионала, которому под силу решение любых проблем. Незадолго до этого на сибирской шахте главный бухгалтер украл всю зарплату шахтёров и скрылся, поэтому начальство и решило заполучить ценного работника с необычной фамилией Иго.

Пока семья жила в Кыштыме, Хильда, как и все женщины, ездила на уборку урожая в колхоз. Сыновья учились в первой школе. Соседи до сих пор вспоминают финнов тёплыми словами. Долгое время Глазковы дружили с семьёй Иго и даже ездили друг к другу в гости.

 

Семья Иго: муж Андрей, жена Хильда, сын Вилха. Глава семьи работал бухгалтером на Кыштымском медеэлектролитном заводе.

 

На фронт уходили семьями

Немало наших земляков служило на войне в стрелковых дивизиях. П. И. Силаев – в 489 отдельном медико-санитарном батальоне, В. А. Киселёв – во второй Воздушно-десантной гвардейской дивизии. В офицерском составе среди кыштымцев было два лейтенанта, в младшем командном составе – три сержанта и два старшины, остальные – рядовые красноармейцы, один командир огневого взвода и два командира роты.

В первые месяцы Великой Отечественной войны на улице был слышен не просто плач, а женский вой. Матери и жёны провожали сыновей и мужей на фронт, кто-то уже получил первые похоронки.

В семьях оставались дети мал мала меньше.

В 1941 году проводили своих родных семьи Дурашкиных, Ерошкиных, Анисимовых, Урушевых, Астаховых, Шувариных. Из некоторых домов уходили сразу по двое – братья Елисеевы, Силаевы, Глазковы, отец и сын Шарабрины. Трудно даже представить горе матери, получившей не одну, а сразу две похоронки! Было и такое.

Первую похоронку в дом № 36 на улице 1 Мая принесли Елисеевым. С фашистами воевали два сына, Михаил и Василий.

Михаил 1918 года рождения. Двадцать второго июня 1941-го он вместе с другом возвращался домой со срочной службы в армии. В дороге они узнали о начале войны. Товарищ предложил сначала съездить домой, чтобы повидаться с родными, а потом на фронт. Михаил не согласился и сразу отправился в военкомат. В том же году старший сын Елисеевых погиб, так и не обняв своих родителей. Василий, 1922 года рождения, был призван на срочную службу и сразу попал на фронт. Он тоже погиб в 1941-м.

Наш земляк Сергей Юрьевич Елисеев, проживающий в доме своих предков, сожалеет о том, что нигде не может найти информацию о захоронении родственников. Он хотел бы съездить на их могилы, пусть даже братские, чтобы почтить память, поклониться и привезти на родину горстку земли.

Немало бойцов, погибших в первый год войны, пропали без вести и до сих пор не нашли места своего упокоения.

В доме № 42 жила семья Шарабриных. Отец Иван Константинович, 1899 года рождения, пропал без вести в мае 1942-го. Он успел повоевать всего два месяца. Его сыну, сержанту Николаю Ивановичу, тоже не довелось долго воевать – четыре месяца. 18 декабря 1943 года в возрасте 18 лет он также пропал без вести.

Глазковы проживали в доме № 24. Григорий Дмитриевич родился в 1913 году. С 6 февраля 1941 года служил в армии стрелком. Получив осколочное ранение левой стопы с повреждением кости, он был комиссован и признан инвалидом Отечественной войны III группы. До конца жизни из раны время от времени сочилась кровь. Григорий Дмитриевич вернулся домой без наград, и только в 1949 году по ходатайству военкома Кыштыма и первого секретаря горкома партии фронтовика наградили медалью «За отвагу».

 

Григорий Дмитриевич Глазков.

 

Хозяином дома № 22 был Иван Дмитриевич Глазков, 1909 года рождения. В годы войны – гвардии лейтенант, командир огневого взвода, артиллерист. При форсировании реки Птичь 26 июня 1944-го со своим взводом огнём подавил батарею, разрушил дом с засевшей в нём пехотой противника, а также истребил около 20 гитлеровцев. Иван Дмитриевич вернулся с фронта живым с орденом Красной Звезды на груди.

 

Иван Дмитриевич Глазков.

 

Семья Силаевых жила в доме № 31. Пётр Иванович, 1916 года рождения, гвардии старшина, в войну служил начальником интендантского снабжения медико-санитарного батальона. Бесперебойно снабжал питанием всех раненых и больных. Во время распутицы обеспечивал эвакуацию раненых с полковых медпунктов до медсанбатов при помощи лошадей. Был награждён медалями «За боевые заслуги», «За отвагу», орденом Красной Звезды. Вернулся с фронта живым. А его брат, что был на два года младше, Григорий Иванович Силаев, погиб под Харьковом страшной смертью: его раздавило фашистским танком.

Без наших земляков нельзя представить себе фронтовые будни. Погибали те, кто шёл в атаку, и те, кто спасал товарищей под артиллерийским, миномётным, ружейно-пулемётным огнём. В пекле войны была нужна и смелость, и мужество, и отвага, как у санинструктора Ивана Алексеевича Шарабрина или как у Ивана Васильевича Огурцова, ездового санитарной роты 9-го стрелкового полка 94-й стрелковой дивизии. Только представьте себе, день и ночь напролёт с оружием и сумкой санитара наперевес вывезти с поля битвы больше 30 тяжелораненых бойцов! Каждую минуту, рискуя своей жизнью, спасать других.

Оба героя были награждены орденами Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги».

 

Строителей Озёрска увозили подальше

Жестоко обошлась судьба с одним из жителей улицы 1 Мая и с его семьёй. Родные получили от него последнее письмо 14 августа 1941-го. А в октябре того же года бесстрашный артиллерист-наводчик пропал без вести. И вот однажды, уже в конце войны, незнакомый мужчина нашёл его жену и сказал: «Ждите, он живой». После этого была ещё одна весточка, уже из Озёрска. Оказалось, что кыштымец был направлен на строительство города, но домой так и не вернулся.

Теперь можно только догадываться, почему так произошло. Известно, что на самые трудные и опасные работы ссылали провинившихся на фронте. Это бойцы, вернувшиеся из плена, а также служившие у Андрея Власова (советский военачальник, перешедший на сторону гитлеровской Германии. – Прим. авт.) или давшие слабину в первой атаке. Как складывалась их дальнейшая судьба, неизвестно. Первых строителей секретного Озёрска увозили подальше от этих мест, и больше о них ничего не слышали…

Штрафбат

Защитников Родины с улицы 1 Мая не обошла стороной участь служить в штрафных ротах, которые создавались после известного приказа № 227 от 28 июля 1942 года, получившего название «Ни шагу назад!»

В то время в маленьком уютном доме № 7 жили Астаховы, кузнец Илья и его хозяюшка Тонюшка. Соседи их уважали. Илья всегда выручал по кузнечной части, а жена была замечательной огородницей, да и яблоки в их саду были самыми вкусными на всей улице. Их единственный сын Александр рос умным и любознательным. Он хотел стать военным, родители мечтали, как будут им гордиться. Всё рухнуло в одночасье. И теперь его биография укладывается в несколько строк, которые мы нашли на сайте «Память народа».

«Астахов Александр Ильич, 1919 года рождения. Призван на срочную службу 5 августа 1939 года на Дальний Восток. Осуждён на восемь лет лишения свободы с поражением прав на четыре года 22 августа 1941 года в г. Спасск Приморского края, почтовое отделение Прохоры, почтовый ящик 315».

Что могло случиться с замечательным сыном, с детства мечтавшим о военной карьере, прослужившим два года, защищавшим свою Родину от фашистской нечисти? Причины так и остались неизвестны. В то страшное время к контрреволюционной деятельности могли приравнять анекдот, не совсем корректный по отношению к власти. Или чтение вслух письма из дома, где жена описывает изготовление лепёшек из лебеды для своих детей. А может быть, молодой, горячий, любящий свою Родину паренёк стремился попасть на фронт недозволенными способами, а его в то время держали на Дальнем Востоке для охраны границ.

В ноябре 1941 года Александр оказался на фронте. Он воевал в составе 167 стрелковой отдельной штрафной роты II Ударной армии, а в марте 1943 года пропал без вести.

Нет в живых его родителей, но некоторые кыштымцы до сих пор помнят Александра Астахова, отдавшего жизнь за Родину.

Волей случая попал в штрафную роту и Сергей Леонтьевич Алёшин. Однажды ночью группа разведчиков, состоящая из трёх штрафников и лейтенанта, направилась в стан врага за «языком». Заполучили фашиста, затолкали кляп в рот и потащили. Но тот так яро сопротивлялся, что началась стрельба. Одного штрафника застрелили, Алёшин получил ранение в шею. Лейтенант сделал ему перевязку, и они потащили уже двоих: «языка» и погибшего солдата. Благополучно добравшись до штаба, обнаружили, что поймали «птицу» высокого полёта. Немецкий офицер владел всей необходимой информацией. Лейтенант получил награду, а штрафникам погасили судимости. Сергея Алёшина направили на курсы танкистов, где он получил звание старшины, служил в 120-м гвардейском танковом полку. Победу встретил в Германии. Был награждён медалью «За победу над Германией», орденом Отечественной войны I степени. После войны Сергей Леонтьевич работал заведующим подсобным хозяйством, лесорубом. Очень любил читать книги о путешествиях, интересовался историей. Он был родом из Ивановской области, а всю жизнь прожил в Кыштыме. Родственники гордятся своим отцом, дедом и прадедом.

 

Подлость, которую не ждёшь

Познали жители улицы 1 Мая и то, что называется подлостью. Фамилию участников этих событий по этическим соображениям не указываем: в нашем городе по сей день живут их родные.

Фёдора призвали на фронт в 1941-м, а в сентябре 1943-го комиссовали после госпиталя: правая рука была перебита, на бедре глубокая рана. Из-за ранения на работу никуда не брали. С трудом удалось устроиться на хлебозавод, развозил на лошади хлеб по магазинам.

И вдруг 26 января 1944 года его вызвали в военкомат и объявили: призывают на фронт. Как так? Фёдор не мог понять, в чём дело. Ведь в красноармейской книжке написано о ранении и о том, что он комиссован! Да и правой рукой он не мог даже молоток держать, а его призывают в стрелковую роту 994 стрелкового полка! Стал собираться, а в голове мысли только о семье. Как оставить жену с шестью детьми, когда младшему ещё нет трёх лет, а седьмой скоро появится на свет? Старшему сыну в ту пору было 16 лет. Перед отправкой Фёдор дал наказ своим детям: «Берегите друг друга, помогайте матери. Не дайте умереть от голода маленькому. Назовите его или её Валей. А я в этот раз, наверно, не вернусь живым».

Но жизнь сложилась иначе. В 994-м стрелковом полку Фёдор служил по июль 1945-го. Вернулся с фронта, а дома уже дочка Валюша подрастает.

Спустя 20 лет, после смерти главы семейства, в дом фронтовика пришёл мужчина, с которым он работал во время войны, его ровесник. Стал просить прощения у жены Фёдора за подлость, которую совершил ради собственного спасения. Оказывается, это его должны были призвать на фронт в 1944 году. Но он сумел уговорить нужных людей, и в красноармейской книжке Фёдора исчезла запись о ранении, и его снова призвали на фронт. Вероятно, мужчину мучила совесть за содеянное, ежели он через двадцать лет попросил прощения. Только почему-то у жены, а не у самого солдата. Стыдно стало?

 

По дороге на фронт…

Очень сложно определить меру героизма советского народа как в гражданской жизни, так и на войне. Боец, который уничтожил восемь гитлеровцев в рукопашном бою или закрыл своим телом дзот, что помогло продвинуться вперёд частям Красной армии, несомненно, герой. А если в первом же бою солдата убили, или он вообще не доехал до поля брани? Кто он, герой? Или отверженный?

Ехал в эшелоне на фронт новобранец из Кыштыма. Фашисты разбомбили состав полностью, в живых осталось только три человека, в том числе Николай. Домой вернулся инвалидом: тяжёлое ранение в правую руку и плечо, на спине воронка. Рука не восстановилась, так до конца жизни бездействовала, висела как плеть. На работу устроиться с такой группой инвалидности было сложно, а дома дети, их надо кормить. Да и не привык он прятаться за спину жены, ей и так досталось. Трудился ассенизатором. Лошадь, бочка с черпаком, два работника. Один человек опускался с ведром в яму с нечистотами, наполнял его, и уже вдвоём поднимали ёмкость. Помогали самодельные лебёдки. А чтобы не отравиться газами, перед спуском принимали по стаканчику горячительного. Так и выживали.

Николая никогда не приглашали на торжественные собрания, он не выступал перед детьми на классных часах. О чём рассказывать? Подвига он не совершил, только вот жизнь пошла наперекосяк. Его дети не могли похвастаться перед сверстниками: «А наш папа герой! Он с фашистами воевал». Наоборот, даже стеснялись отца-инвалида. Судьба была к нему сурова. Кроме физических увечий, солдат получил моральную травму, бомбёжка снилась ему до конца жизни. И никакого почёта, и никаких льгот…

 

Вернулись живыми

В доме № 8 жила семья Дурашкиных: Иван Николаевич, 1909 года рождения, строгий, неразговорчивый, жена Анна Алексеевна и шестеро детей – пять дочерей и один сын. Иван Николаевич никогда не курил, был высокий, мускулистый, всегда занимался домашним хозяйством. Их семья держала лошадь и корову.

Только он вернулся с финской войны, как началась Великая Отечественная. С декабря 1941 года Иван Николаевич воевал в 31-й стрелковой дивизии телефонистом роты связи. Прошёл с боями от гор Кавказа до Чехословакии. Был храбрым бойцом, вернулся домой, награждённый орденом Отечественной войны II степени и медалями: «За отвагу», «За оборону Кавказа», «За победу над Германией», «За боевые заслуги». На войне его контузило, потом всю жизнь он плохо слышал. А ещё горько ему было, когда пятилетний сын, который родился без него, говорил: «Мама, это что за дядя?»

После Победы Ивана Николаевича нашёл командир, долгое время они переписывались, их воспоминания были бесконечны. Ежегодно на Мамаевом кургане проводились встречи, куда приглашали и кыштымца, но увидеться им так и не пришлось. Ветеран двух войн трудился грузчиком на железной дороге. Хотя работа была тяжёлая, но когда он пошёл на пенсию, плакал. Не мог представить себя без работы.

До конца жизни Иван Николаевич Дурашкин пил очень горячий чай из своей эмалированной кружки. Говорил: «Намёрзся на войне, это не кипяток для меня». Не раз вспоминал, какую злую шутку сыграли 100 граммов спирта, которые подавали всем солдатам перед боем. Зная, что русские любят выпить, фашисты отравили цистерну спирта. Тогда много солдат погибло.

С фронта Иван привёз трофейную губную гармошку, любил играть на ней. Дети и внуки сберегли её в память об отце и деде. Иван Никандрович Урушев из дома № 11 тоже прошёл войну и вернулся домой живым. Служил он на Дальнем Востоке. Ещё в Кыштыме его знали как отличного сапожника, на службе это ремесло ему очень пригодилось. За героизм, проявленный в боях, Иван Никандрович был награждён орденом Отечественной войны II степени. Дом № 52 принадлежал Виктору Андреевичу Киселёву, 1923 года рождения. На войне он получил звание младшего сержанта, был командиром роты автоматчиков 4-го воздушно-десантного гвардейского полка 2-й воздушно-десантной гвардейской дивизии. Его призвали в январе 1943-го, на фронт попал 26 марта 1943 года. Около деревни Кагановичи Горностопольского района под Киевом восьмого ноября того же года наш земляк получил тяжёлое ранение в правую ногу с последующей ампутацией выше колена и был комиссован. Работал фотографом. Он много снимал жителей Кыштыма. До сих пор в фотоальбомах они с благодарностью хранят эти фото.

Иван Николаевич Дурашкин.

 

Война в мирное время

Не все бойцы вернулись домой сразу после объявления Победы. Сергей Иванович Шуварин, майор внутренних войск, по долгу службы был оставлен в Латвии для установления порядка. В Прибалтике в это время бесчинствовали банды «Лесных братьев». В конце сороковых годов сначала был зверски убит сам Сергей Иванович, а потом и его сын.

Жестокая война искалечила немало судеб не только воевавших, но и их родственников. В каждой кыштымской семье жива своя фронтовая история. Мы знаем своих героев и чтим память о них.

Материал подготовили жители улицы 1 Мая Андрей ГЛАЗКОВ и Сергей ЕЛИСЕЕВ, краеведы Алексей МЕЛЕНТЬЕВ и Галина КОЖЕВНИКОВА.

Поделиться публикацией

Комментарии:

Добавить

sex-abc.net